fbpx
CLIMAX

«Панельный» ад. «Петровы в гриппе» Кирилла Серебренникова

«Панельный» ад. «Петровы в гриппе» Кирилла Серебренникова

Не выстрелившие ружья из романа Сальникова на экране.

Автослесарь Петров — самый непримечательный человек на свете. Живет в Екатеринбурге, тусуется с приятелями в мастерской, воспитывает с бывшей (лишь формально) женой восьмилетнего сына. Единственное, что хоть как-то отличает его от любого другого автослесаря — рисование комиксов, которые ни разу не покидали пределов квартиры.


За обманчиво «нормальной» жизнью Петровых скрываются страшные и удивительные события, которые обнажает предновогодняя эпидемия гриппа. Судьбы героев мистическим образом переплетаются: отличить реальность от гриппозных галлюцинаций становится невозможно.


Странная и запутанная книга «Петровы в гриппе и вокруг него» Алексея Сальникова в 2018 году получила премию «Национальный бестселлер». Написанная в стиле магического реализма, она выворачивала наизнанку обыденную для российского обывателя действительность. В знакомый каждому жителю России культурный код с его панельками, домами молодежи и оставшимися еще с советских времен троллейбусами писатель добавил инфернальных персонажей, которые то ли сошли с ума от серости, то ли активно галлюцинируют, то ли и правда являются чем-то бОльшим, нежели простыми обитателями ёбургских хрущевок.


Полностью понять, а тем более удачно экранизировать такой роман — задача не из легких. Сумбурная история без начала и конца требует либо режиссерской интерпретации, либо буквальной адаптации текста к киноязыку. В первом случае возникает риск снять новую историю, которая лишит зрителя права выдвигать свои собственные теории по поводу происходящего на экране. Кирилл Семенович Серебренников пошел по второму пути и фактически дословно экранизировал роман, оставив все не выстрелившие ружья висеть на своих местах.


Возможно, «Петровы» — самая удачная режиссерская работа Серебренникова, практически безупречная. Неуловимые детали, которыми была напичкана книга, перенесены на экран максимально точно. Баланс между хтоническим ужасом и откровенным стебом режиссер выдерживает столь же филигранно, сколь это делает в своем тексте Сальников. Текст облекается в визуальные образы, превращается в цвет и свет: галлюцинаторные переходы между сценами полностью соответствуют повествованию, нелинейно перетекающему от одного персонажа к другому. Длинные планы и сложный внутрикадровый монтаж предают картине ощущение непрерывности и тягучести.

Узнаваемые визуальные образы — одна из главных особенностей истории Петрова и его семьи — блестяще переданы худпостановочным цехом. Вот маршрутка, вот новомодный тетрис, вот сбитый кафель в ванной, вот «евроремонт». Вот лужи по колено, вот засранный подъезд, вот точечный свет над раковиной на кухне, вот жужжащий холодильник. Достоверно до ощущения жути в пятках — для этого вовсе не потребовалось выкручивать тумблер до уровня «Горько».

Поскольку главных героев в «Петровых» несколько, режиссер воссоздает три разных «взгляда» на один и тот же Екатеринбург. Инфернально желто-красно-зеленым, грязным и промозглым город предстает в сознании взрослого Петрова и его жены. А вот маленький Сережа Петров видит предновогодние дни чистыми и прозрачными, наполненными радостью и ожиданием праздника. Студентка Марина живет внутри черно-белого стерильного советского фильма, наполняя его своими эротическими фантазиями.

Петровы в гриппе

Хотя изначально было известно, что актерский состав — сплошь звезды первой величины, точность подбора всё равно удивляет. Семен Серзин — идеальный актер для воплощения Петрова, персонажа, утратившего имя. Симпатичный, но не слишком выразительный, ладно сложенный, но почти непримечательный, его персонаж не вызывает никаких ассоциаций. Чулпан Хаматова перевоплотилась в лишенную индивидуальности библиотекаршу с фирменной стрижкой «боб», а вездесущий Юра Борисов — в набор стереотипов о студенте театрального училища.

Серебренников постоянно держит в фокусе тему эскапизма. В библиотеке местная бард-исполнительница с многозначительным видом исполняет витиеватую балладу о «медленных китах», которые «уплывают в свои края» (на стихи того же Сальникова). Провинциальный актер-семидесятник Саша очаровывает девушек песней про синий троллейбус, который должен забрать всех в космос. Загадочный Игорь, именующий себя Аидом, обращает взор к инопланетной тарелке за окном. И несмотря на то, что круг замыкается, кое-кому всё-таки удается сбежать из предновогоднего ада и победить «панельную» смерть.

Кинематографический оргазм

  • получат любители талантливого авторского кино, обнаженной натуры и рэпера Хаски

Кинематографическая импотенция

  • ээээ а в чем смысл то?

Уже в кино.

Share This Articles

Комментировать

Ваш E-mail адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Напишите сюда, что хотите найти