fbpx
CLIMAX

AmFest/«Жокей» Клинта Бентли

AmFest/«Жокей» Клинта Бентли

Проигрывать настоящему в угоду будущему

AmFest открылся дебютным фильмом Клинта Бентли: парень буквально прославился этой картиной на «Сандэнсе». Однако «Жокей» вовсе не блокбастер: это очень личная, трогательная и живая драма о смене смыслов на границе между утраченным настоящим и ещё не обретенным будущим. «Сандэнс» — это вообще почти всегда про частное, откровенное. И история стареющего наездника, который не может смириться с тем, что от него вот-вот «уйдёт» потрясающий конь, а вместе с ним и жизнь — не исключение.

Про такие ленты обычно говорят «фильм-состояние». Мир начинается со звуков, хотя, казалось бы, если речь идёт о лошадях, картинка превыше всего. Подождите, картинка будет. Но сначала — низкие расслаивающиеся в предзакатной дымке голоса собеседников, топот копыт, шорох песка под подошвами, скрип деревянного ограждения. Ещё не видно лиц собеседников — они вообще стоят к нам спиной, — и звуки захватывают внимание быстрее, чем изображение. Но и визуал успеет вас удивить.

Эта детализация вообще играет большую роль: цвета, какие-то отдельные пейзажные зарисовки в промежутках между соревнованиями, а иногда как фон для разговора — всё это даже важнее, чем слова, и порой кажется, что это персонажи фильма любуются тем, что их окружает. А мы просто в какой-то момент к ним присоединяемся, заглядываем в гости или в конюшню, ждём заката на берегу пруда… И тянемся растереть больную руку перед тренировкой.

Главный герой Джексон Сильва всю жизнь участвует в скачках, не раз ломал спину, он буквально еле ходит, но у него ничего, кроме скачек, нет. Так что когда появляется юный жокей и объявляет, что он его сын, Джексон лишь поначалу этому сопротивляется. Но затем всё чаще обращается к мысли о том, что даже если Гэбриэл ему не родня, он как минимум может стать ему достойным преемником.

Честно говоря, Сильва не хочет на покой: буквально только что ему дали прекрасного скакуна, который приведёт его к победе. Но рука не слушается, а тело всё чаще сковывает страх. Лошади чуют его: ими не может управлять тот, кто не властен над своими эмоциями. А потому одна победа оборачивается чередой поражений и осознанием: Джексон боится. Хуже страха может быть только признание, что страх этот есть.

Джексон боится, в первую очередь, безвестной старости. Это и толкает его к Гэбриэлу. Сначала он делится с парнем советами, затем тренирует его, дарит амуницию, а в итоге и вовсе отдаёт победу. Уступая одновременно юности «сына» и собственной старости. И кровное родство перестаёт играть значение, потому что Сильва будет жить дальше и примет участие в скачках, но в совершенно другой роли. И в этом переходе — такая простая и красивая аллегория circle of life: мы все живём, чтобы дать жить другим, жить в них и вместе с ними, а затем уходим, чтобы цикл продолжался.

Share This Articles

Комментировать

Ваш E-mail адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Напишите сюда, что хотите найти