fbpx
CLIMAX

Американская история ужасов: 1984

Американская история ужасов: 1984

Маньяки, метаманьяки и незакрытые гештальты

В сезон маньяков грешновато не помянуть всуе девятый сезон «Американской истории ужасов» (далее — AHS). Изначально он преподносился под соусом слэшера в духе 80-х (название «1984» определяет время действия), но тех, кто ждал от сезона большего, это большее поджидало на каждом шагу, прямо как ловушки в лагере «Рэдвуд» (англ. red — красный, wood — дерево). Красный тут, вероятно, отсылает к крови, а дерево — ну, если здесь подробности приводить, будет спойлер. Просто знайте: от деревянных предметов людей пострадало достаточно. Но речь не о лагере, это ведь слишком просто для «Американской истории ужасов». Внимайте.

маньяки

Ожидания были, что слэшер «1984» повторит судьбу «Культа». Но все же в девятый сезон просочилось кое-что сверхъестественное, да и вообще линий намешано там мама, не горюй: и маньяк, и психологические травмы, и сатанизм, и буллинг, и призраки. Шаблоны препарируются направо и налево, а 1984 год перестаёт ассоциироваться со знаменитой антиутопией. Буквально насовсем.

Шаблонов тут, кстати, целый набор:

  • лагерь с маньяком
  • маньяк с резаком
  • сатанизм
  • призраки
  • травля
  • медсестра (о, тут это всегда целая куча смыслов и домыслов)
  • порно
  • психушка

Словом, есть чем заняться: копай — не хочу. И ведь много что откапывается! Но каждое из этих клише претерпевает значительные преобразования.

маньяки

Вообще-то название «1984» — первая полноценная ловушка. Эта цифра вот уже много лет ассоциируется именно (и только) с романом Джорджа Оруэлла. И тут вдруг бац! — маньяк, детский лагерь, аэробика, аудиокассеты. Хитро. Вторая ловушка — тема. Ведь смотришь трейлер и думаешь: «Ну, резня, ну, лагерь там, маньяк, все дела». Ничего сверхъестественного, ничего нового: ведь сколько уже про серийных убийц было.

Третья ловушка — снова тема. Лагерь с маньяком — ну очень избитая история, её так много и часто били, что это превратилось в метасюжет. И теперь её каждый интерпретирует по-своему, кто во что горазд. Но Мёрфи и Фалчак — не все и не каждый. Эти парни любую историю любого кошмара превращают в шедевр.

маньяки

Как и всегда, все начинается безобидно и просто: группа фанатов аэробики отправляется в летний лагерь, потому что в городе орудует Ночной сталкер (реальный прототип, чьё имя проговаривается на экране — Ричард Рамирес, он же будет проживать в отеле из пятого сезона). Он врывается к милашке Брук, которая только-только попала в группу. Так что она, изначально отказавшись от перспективы тусить в лагере, мигом прыгает в микро-автобус — и отправляется вместе с новоприобретёнными товарищами в лето.

«Для меня лагер «Рэдвуд» отождествляет все грехи 80-х», — с воодушевлением заявляет мимолётная репортёрша, которой не суждено задержаться на экране (как и в вышеуказанной эпохе). Она даже не представляет, насколько права!

Что ж, грешков тут предостаточно. Ладно бы дело одним лишь маньяком ограничилось, так нет же! Комплексы некогда отвергнутой девочки, съемки в порно для мальчиков ради денег, ревнивая сестрица, которая жаждет отомстить за смерть брата первому попавшемуся человеку. А, вот еще: парень со СЛИШКОМ большим членом (это так не смешно, что аж смешно). Плюс этот вот Ночной сталкер — он же с Тедом Банди соревнуется, для него последний кумир, которого мальчик хочет рано или поздно переплюнуть. Плюс поломанная девушка, помешанная на науке: она жаждет выяснить, рождаются маньяками или становятся.

маньяки

Еще много таких вот плюсов. И настолько они органично вписались в изначальную тему с резнёй в лагере, что в конце концов понимаешь: без них было бы скучно. Более того: общество держится далеко не на одной мрачной истории. Этих историй — столько же, сколько людей, и одни прерываются быстро, а другие, закольцовываясь, длятся десятилетиями. И тут как нельзя кстати цитата одного из персонажей: «80-е войдут в историю как эпоха чуши». Нет, ну правда же!

Герои сами простёбывают историю, в которой существуют, от и до, так что она изначально носит метахарактер. Чего только стоит разговор с репортером в типичном американском дайнере о том, что было в моде прежде и чем интересуются люди теперь. Это ещё не говоря о последующих шутках про 90-е и сетевой маркетинг Mary Kay с их розовыми тачками, которые заполонят мир в конце миллениума.

— В 70-х у всех на устах были снежный человек и НЛО, лохнесское чудовище, всякая фигня из сериала «В поисках». Но 80-е — эпоха серийных убийц, людей-чудовищ…
— Мрачная тема.
— Так это сейчас золотая жила!

маньяки

Так в чем же метауровень, если самая забитая девочка оказывается самой живучей, самый главный пижон — чувствительным малым, а спортсмен — наркоманом? Ну, допустим, в случае последнего на предложенный шаблон накладывается попытка парня спасти свою совесть перед смертью, а поверх — абсолютная моральная непригодность. А самая забитая девочка, которая выживает, угождает на электрический стул. Или какая там была казнь в 80-е?

Далее. Маньяк возвращается в лагерь не по своей инициативе, а директору лагеря абсолютно плевать на резню, произошедшую пару десятков лет назад. Кроме того, тема травмирующего детства вновь выворачивается наизнанку: чтобы стать маньяком, необязательно быть «битым» ребёнком и наоборот, а убийцей может стать и быть кто угодно (эта же тема всплывает в общении Хагмайера и Банди).

маньяки

Более того, лагерь как место действия — далеко не всё, что нам предлагают. От него просто отталкиваешься, чтобы погрузиться в этот детский ужас, когда родители далеко, друзей ещё не завёл (или они тут же погибли), вокруг только лес и жуткое озеро, в котором наверняка не раз кто-нибудь тонул. И легенды, страшные сны, сторожка с пугающим дядькой, истории о страшных существах, обитающих «там, в глуши».

Детский лагерь для уже почти взрослых главных героев — эдакий побег от реальности, слухов про Ночного сталкера, скуки, безысходности и своих собственных совести и страха. И сталкиваются они с чем-то гораздо большим. Этот очищающий, словно ведьминский огонь, опыт должен убить или преобразить персонажей — и маньяк это лишь одна ступень на пути к «блаженству». Впоследствии мы узнаём, что не все вещи происходят в лагере случайно, но даже зачинателям безумств не под силу увернуться от водоворота кровопролитий.

маньяки

В итоге Мёрфи и Фалчак как будто сами себя косплеят, оборачивая одну популярную тему в другую и приправляя это всё социальной проблематикой. Маньяки на волне популярности сейчас, правда, наравне с кучей прочих явлений. Человечество в XXI веке то и дело ныряет обратно: 80-е, 90-е, 00-е. То неон и клёши, то винил и наркотики, то сверхъестественное и необъяснимые явления, то кукольные степфордские жёны.

Сами герои уже упомянули, что есть 80-е для современников: время глобальной лжи. «Иран контраз, СПИД, сериал «Маленькое чудо» — эта эпоха станет концом нашего мира… 80-е закончились, людям даже кокаин уже не сдался». Так и этот маньяк — лжеманьяк, лжестрах, — он лишь способ справиться с бытовухой. Уж лучше спасать свою жизнь и бегать от чувака в плаще или маске, чем решать насущные проблемы. Маньяк — это ответственность «взрослого» общества, которое не может справиться со своими «детьми», ответственность, которую можно свалить на это явление. Он стал частью поп-культуры, чтобы было проще с ним смириться.

И под несколькими слоями AHS это всё ещё не бросающаяся в глаза вещь. Хотя уже давно стало ясно: история ужасов предполагает ужас бытовой и объяснимый, а вовсе не мифы, бродящие среди деревьев в ночи с резаком в руках или знаком дьявола за ухом.

Share This Articles

Комментировать

Ваш E-mail адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Напишите сюда, что хотите найти